За роялем – Сергей Петраков
Наш разговор получился душевным. Это была добрая беседа друзей. Мы вспоминали разные случаи из жизни, курьёзные и печальные, смешные и обыденные… Наверно, иначе с ним и нельзя. Он открыт, прост, ироничен и доступен.
И мой первый вопрос был не актуальным, а «стареньким». Прошёл уже 21 год после одного события, и мне интересен взгляд пианиста на него.
– Сергей Петрович, скажите, присуждение Вам звания заслуженного работника культуры в 2005 году как-то изменило Вашу жизнь?
– Прежде всего, я испытал потрясение. Тем более что событие происходило в Кремле, в Нижнем Новгороде, вручал награду губернатор Валерий Шанцев. И что ещё более потрясающе: в этой компании звание получали уважаемые люди области: врачи, художники, инженеры. Я сделал всё, чтобы не посрамить это звание, и до сих пор стараюсь ему соответствовать. Относительно того, изменило ли оно мою жизнь – конечно!
– Вернёмся в начало жизни. А было ли детство у мальчика Пети?
– У мальчика Серёжи, Вы хотели сказать? – смеётся Сергей.
– Ой, простите, оговорилась…
– Нет, Вы не ошиблись, в интернате ЦМШ (Центральная музыкальная школа при Мос-ковской консерватории) у меня была кличка «Петя», так что угадали! А потом, когда немного повзрослел, звали «Пьер».
– Кстати, а почему Вас в детстве отдали в музыкальную школу? Семейные традиции?
– Я рос в обычной семье. Но моя мама пела в хоре рабочего клуба. Папа любил технику и купил радиолу и пластинки. Мама обожала петь под ту музыку. А в детском саду, когда мне было четыре года, увидел маленькое пианино и стал тренькать на нём, даже что-то связное. Воспитатели заметили, сказали маме. Она отвела меня в детскую музыкальную школу к молодому преподавателю Евгении Петровне Александровой. Я стал одним из первых её учеников. Рос в то время, когда в городе проходили фестивали хоров и в рабочем клубе, и на стадионе. Тогда все пели – и дома, на праздниках, в парке. Певческая культура даёт возможность прожить текст, формирует память. Выкса в этом смысле – музыкальный город.
Потом по совету педагогов в 1967 году я выдержал экзамен в центральную музыкальную школу при Московской консерватории в класс преподавателя Тамары Леонидовны Колосс. Мы вместе переносили тяготы моего музыкального образования. Так что детство было как детство. И дрались с мальчишками, и хулиганили, нас боялась даже арбатская шпана. А москвичи завидовали нашей свободе! Вечно голодные, но свободные!
– Кого из педагогов в старших классах помните?
– В девятом классе я попал к Александру Алексеевичу Бакулову. Он был масштабным пианистом! И мне, 13-летнему, давал для работы серьёзные произведения. Доверял. Да и по жизни выручал часто. Не секрет, что и голодно было, и родительского тепла не хватало… А Александр Алексеевич по-отечески заботился. После ЦМШ поступил в Московскую консерваторию. Иного пути не было. Так я стал вторым музыкантом из Выксы, кто здесь учился. А третьей была скрипачка Саша Храмова. Закончила Выксунскую детскую музыкальную школу, поступила в Нижегородскую консерваторию, потом – в Московскую. Горжусь, что она училась в Московской консерватории, на исполнительском факультете. Мне довелось с ней выступать. Отличный исполнитель! Приезжала в Выксу в прошлом году на презентацию отреставрированной скрипки.
– Поговорим о рояле. Что в инструменте для Вас главное?
– Если примитивно, то чтобы он был настроен! Именно поэтому настройщики – главные друзья пианиста. Если у тебя есть такие друзья, значит, будет и возможность показать то, что написал композитор. Играть можно на чём угодно, а вот слушать расстроенный рояль – тяжело.
– Вспомним «Беккер».
– Когда я вернулся в Выксу, он стоял в классе сольфеджио. На нём только диктанты играли. Он уже тогда был старенький. Не все клавиши, не все струны. У меня в то время почти навязчивой была мысль каким-то образом его отреставрировать. Но в 90-е годы было не до реставрации. Когда я перешёл на работу во Дворец культуры им. И. И. Лепсе, там не было роялей. И тогдашний директор ДК Виктор Елистратов поставил цель: купить рояли. Но время было такое, что фабрики, производящие инструменты, закрывались. Хорошо, что тогда Дворец культуры был заводским. Я ездил на фабрику, разговаривал с коммерческим директором, и в результате сторговались как на рынке: мы вам – трубы, вы нам – рояли. Так в Москву уехал «Камаз» с трубами, а назад привёз два рояля!
Но одно дело – приобрести инструмент, другое – настроить его. Тогда я часто выезжал с концертами в музей-усадьбу «Архангельское». Играл там на старинном инструменте. Познакомился с настройщиком. Он обещал заехать в Выксу, посмотреть наш «Беккер». Заехал. Посмотрел. Отреставрировать можно. Однако отдел культуры решил, что не вовремя! И рояль собирались отправить на свалку.
(Но благодаря усилиям энтузиастов (в этом участвовал и «ВР»), инструмент удалось спасти. – Прим. ред.).
– Значимый концерт в Вашей жизни? Каков он был?
– Их было много! Запомнилось выступление в Нижегородской филармонии. Тысячный зал! Полный! С замиранием сердца играем Второй концерт к юбилею Рахманинова. Дирижёр Владимир Зива. Во втором отделении хор Льва Сивухина исполнил «Всенощное бдение». Фантастический концерт!
Конечно, особенные концерты в Сарове. Театр – в храме. Сцена – в бывшем алтаре. Мощный духовный подтекст! Несколько концертов были благотворительными в «Архангельском», на восстановление музея.
– Главное событие в жизни?
– Выступление с Валерием Ярославцевым. Он оперный солист и никогда не пел в сольных концертах. Но согласился дать несколько благотворительных концертов, средства от которых были перечислены на восстановление Христорождественской церкви. Репетировали в Москве. Слава Богу, выступления имели блестящий успех!
Главным событием своей жизни считаю возвращение имени Ярославцева, увековечение его памяти. На стене ДК теперь его портрет. Каждую весну проходит фестиваль вокально-хорового искусства его имени.
А концерты… их было много и все – значимые. Знакомство с Александром Михайловичем Скульским – на всю жизнь! Он стал моим первым дирижёром в 1976 году, когда я ещё учился в ЦМШ. Будучи студентами, мы выступали в Нижегородской филармонии. Повезло дать очень сложный концерт с всего одной репетицией. Играли Шумана. Никогда не забуду, как Скульский приехал к нам в Выксу с маленьким струнным оркестром. И приезжал тогда пианист мирового уровня Филипп Копачевский.
– Ваши любимые композиторы и музыка?
– Я играю очень хорошую музыку, и поэтому любой концерт для меня – праздник. Это романтическая музыка, мне её проще играть, у меня под неё руки заряжены… Хотя я и бетховенских концертов достаточно много играл… Волнуюсь ли я? Всегда!
– В этом году детской музыкальной школе Выксы исполняется 75 лет, и Вы её ученик, преподаватель.
– Да, моя жизнь в музыке началась здесь. Первая учительница – Евгения Петровна Александрова. Проучился год. Потом Москва, Центральная музыкальная школа при Московской консерватории. Но я непременно приезжал в Выксу из интерната. Помню Юлию Сергеевну Симонову, Николая Михайловича Страхова, директоров. Потом была эта история с передачей здания горкома под музыкальную школу… Мы, активные тогда молодые депутаты Ирина Беляева, Сергей Киселёв и я, ходатайствовали о передаче здания под музыкальную школу. Помог в этом непростом деле Анатолий Козерадский…
А дальше работа – и по сей день – во Дворце культуры. Было сначала тяжело, но, как говорят, всё что ни делается, всё к лучшему. Творческий коллектив, увлечённые люди… Леонид Кичайкин, Валентина Зазерская и другие. Для концертов есть прекрасный розовый зал. Благодарен тем своим ученикам, которые выбрали музыку своей профессией, закончили престижные учебные заведения, Нижегородскую консерваторию. Это прежде всего Влад Биткин, Денис Крыгин, Ольга Старикова, Лена Рубцова, Татьяна Кремнёва.
– Знаю, что этим летом у Вас была поездка в музей фортепьяно в Рыбинске…
– Да, благодаря моему другу Денису Крыгину, профессиональному настройщику роялей, мы во время путешествия по Волге побывали в этом уникальном музее… Пять часов стоял теплоход в Рыбинске, и мы всё время были в музее. Я перепробовал всё, что играет и находится здесь. Это было трудно – разные размеры и формы клавиш. Инструменты по-другому звучали!
Затем пошли в центр города. Здесь на набережной находится старинный музей, и там главный экспонат – концертный «Беккер»! Обычно фирма выпускала кабинетные рояли, инструменты для народа, а тут…
Я на нём даже немного поиграл. Экскурсанты сразу затихли, прислушались. Ведущие российские музыканты в прошлом году в Доме музыки на этом инструменте играли Бетховена и Моцарта.
Рыбинск заворожил, не хотелось уезжать.
– Спасибо, Сергей Петрович! И с Вами тоже не хочется расставаться! Новых встреч, потрясающих концертов и творческого вдохновения!
