Чтоб не забывали потомки
Памятуя об этих его качествах, решила побеседовать с ним в канун Дня защитника Отечества.
– Добрый день, Владимир Иванович! Когда началась СВО, что Вы сказали, подумали, сделали?
– Для меня это была трагедия. Мои родственники (по линии жены) живут на Украине. Но страшнее то, что они по разные стороны «баррикад». А СВО как катализатор, обнаживший противоречия. История движется по кругу. Как и в годы Гражданской войны, в одной семье оказались «красные» и «белые».
За всю великую историю нашей страны нас всегда сталкивали лбами, и эти войны были и будут. Но главное настроение у русского неизменно: «Моя хата с краю, и я врага первым встречаю». Вот с такой мотивацией сражаются сегодня на СВО наши ребята.
Когда началась специальная военная операция, пошёл к военному комиссару, с которым, кстати, вместе служили в своё время, в одной части, он начинал с лейтенанта, я – прапорщиком. Дружим до сих пор. «Отправишь?» Посмотрел на меня: «Сколько лет?» – «58». – «Иди отсюда».
Спустя два года, когда возрастную планку подняли и тем, кто служил, и тем, кто призывался, я вновь пошёл к военкому. Спрашиваю: «На этот раз возьмёшь?» – «Иди, оформляйся».
– Где служили?
– Направили в «БАРС 4» (Боевой армейский резерв страны). Люди там разные, в основном «старички». Кто-то из деревни, потому что работы нет, на заработки ездить надоело, кто-то по идейным соображениям, а кто-то из-за денег. Мы держали оборону на Кинбурнской косе, на Херсонском направлении.
– У СВО есть своя особенность…
– Да. Это война дронов. Этакая напасть. Очень противные штуки. Одни из них работают как разведчики: имеют камеры высокого разрешения, тепловые, ночные, дневные. Другие – камикадзе, это своего рода управляемый оператором снаряд.
И другая напасть – «Баба-яга». Это большой дрон, который использовался раньше для сельхозработ. Он способен нести довольно большой боекомплект, и разрушения от его работы тоже большие. Досаждали миномётные обстрелы и артиллерия. Прилетало со стороны Очакова из-за Днепра. Это только у Николая Гоголя написано, что «редкая птица долетит до середины Днепра». Снаряды долетали с той стороны и возвращались обратно с нашей.
– Война – зло.
– Да, война – зло. Русский человек на неё не заточен, хотя умеет постоять за себя. Смотрите, у нас ведь военная структура – это Министерство обороны, а в США – министерство войны. Мы на разных полюсах. И потому нам тяжело договориться с теми, кто нацелен на войну.
– В ваших стихах и явно, и неявно проходит параллель между двумя войнами – Великой Отечественной и СВО. Случайно или...
– Мы, русские люди, – общность. За спинами у нас стоят, смотрят, направляют зримо и незримо десятки поколений. Мы выходили из испытаний самых страшных. Все участники СВО непременно говорят, что они сражаются так, как деды и прадеды воевали! Как победили в 1945-м, так и сейчас победим. Это не красивые слова, а историческая правда. Нас хотят прогнуть, но этого не будет. Мы всегда побеждали. Нам чужого не надо, но и своего не отдадим.
– Ваша поисковая работа по направлению военной археологии тоже неслучайна?
– На одном из форумов познакомился с интересным человеком, одним из ведущих специалистов лаборатории «Солдатский медальон» Олегом Гусевым. Мы подружились и занимаемся поиском наших пропавших бойцов во время Великой Отечественной в Смоленской области и на Новгородчине. В частности, в так называемом Рамушевском коридоре смерти, по которому шло снабжение немецкой группировки, попавшей в окружение под Демянском. Там наши войска заперли шесть немецких дивизий численностью 100 000 человек.
За время существования Демянского котла потери с немецкой стороны составили до 10 000 человек. О количестве погибших с нашей стороны можно только догадываться. И сколько их там лежит – до сих пор никто не знает.
Проблема идентификации наших бойцов заключается в том, что это можно сделать только по «смертному медальону», и Олег Гусев как раз занимается прочтением солдатских медальонов. Но их отменили в 1942 году. Котёл же просуществовал до весны 43-го.
С Олегом Гусевым перед поездкой на очередную вахту
У меня на эту тему есть несколько стихотворений.
…И всё-таки через года страна
О подвиге твоём, солдат, узнала
И в памятной доске мемориала
Навек тебя вписала в письмена.
Какая же воля к победе была у наших бойцов, чтобы идти на пулемёт и не свернуть! Вот она, мотивация, вот из чего складывается любовь к Родине.
Слева направо: Олег Николаев (поисковик), Владимир Елисеев, Олег Гусев
– Духовный смысл войны?
– «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя», – говорит в Евангелии апостол Иоанн Богослов. Когда воин на поле брани видит, что его товарищу грозит смерть, он забывает про себя и спасает того, рискуя своей жизнью, предпочитая умереть за товарища. И нет ничего выше той любви. Эти примеры из сегодняшних боевых действий.
– Цели СВО – добить фашистов (другого имени у них нет), внуков и правнуков недобитых бандеровцев.
– Да, мы будем их перемалывать так же, как перемалываем западную военную технику. Такова наша конечная цель. Вспомним, что и в Великую
Отечественную с нами воевала вся Европа. И несмотря ни на что, мы победили. И сейчас с нами воюют более 50 стран.
...Шёл солдатик...
И были негромки,
Но уверенны эти шаги.
Чтобы не забывали потомки,
И запомнили чтобы враги!
У этого интервью нет окончания. Почему? Потому что тема войны и мира бесконечна, покуда жив человек.
